Архиепископ Павел (Дмитровский)

«Редкое церковное таинство – возведение в сан епископа – событие у нас в Нарве небывалое, и, возможно, даже неповторимое. Такие события входят в историю Православной Церкви. Хиротония популярного и любимого пастыря о.Павла Дмитровского была встречена с большим религиозным подъемом в кругах верующего населения.» Такими словами начиналось описание событий происходивших в Нарве в 1937 году в газете «Старый Нарвский листок», связанных с епископской хиротонией одного из известнейших архипастырей Эстонии архиепископа Павла (Дмитровского).

Владыка Павел родился 15 января 1872 года в селе Большая Белозерка, близ Мелитополя в семье псаломщика местного храма Григория и Ксении Дмитровских. По окончании начальной школы в1884 году Павел поступил в Симферопольское духовное училище,  откуда перешел в Таврическую Духовную Семинарию, которую закончил в 1894 году по первому разряду со званием студента. По окончании семинарии молодой человек был назначен на должность псаломщика Архангело-Михайловской церкви села Михайловки Мелитопольского уезда и учителем местной школы. В апреле 1896 года Павел Дмитровский женился и 5 мая того же года был рукоположен во диакона, а на следующий день – во священника и назначен на должность настоятеля Борисо-Глебской церкви села Астраханка – очень известное село в истории южного сектанства. В нем обосновались молокане различных направлений, евангелисты, баптисты и другие. В 1899 году из-за болезни жены Анастасии о.Павел, согласно поданному прошению, был переведен в Крым, в село Зуя Симферопольского уезда, где занимал также должность члена Симферопольского училищного Совета и законоучителя нескольких школ прихода. Переезд не помог и 1901 году матушка о.Павла скончалась. В 1945 году архиепископ Павел написал в своей автобиографии: «Чтобы как-то благоустроить свою жизнь в 1902 году я перевелся на должность священника Архангело-Михайловской церкви села Михайловки Мелитопольского уезда, где в то время служил диаконом мой отец. Ввиду тяжелого семейного положения в 1908 году я оставил епархиальную службу и поступил в Петроградскую Духовную Академию».

 Вольнослушателем Санкт-Петербургской Духовной Академии о Павел оставался до 1911 года. Тяжелое финансовое положение и неутсроенность вынуждает его обратиться с прошением к ректору Академии, епископу Ямбургскому Георгию и поступить на епархиальную службу в село Ивановское, Ямбургского уезда Петроградской епархии священником храма Иоанна Богослова. В 1915 году по предложению протопресвитера военного и морского духовенства Георгия Шавельского отец Павел был назначен священником на учебное судно минного отряда Балтийского флота «Народоволец». При увольнении с корабля он получил следующее удостоверение: «Дано сие от Комитета и Командира учебного судна «Народоволец» священнику Павлу Дмитровскому в том, что он с 23 апреля 1915 года по 8 августа 1918 года находился на службе во флоте на учебном эсминце «Народоволец». Во время революции, согласно желанию всей команды (1200 человек), был оставлен на корабле как пользовавшийся особым уважением и любовью. Ушел с Военного флота по собственному желанию, ввиду предстоящей ликвидации корабля». Удостоверение было подписано командиром корабля, председателем Судового комитета и секретарем, скреплено судовой печатью. Поскольку корабль в это время находился в Финском заливе, отец Павел остался в Эстонии.

 Нелегко пришлось священнику-эмигранту на эстонской земле, много горестей и несправедливостей пришлось ему пережить. В июле-августе 1919 года о.Павел служил приходским священником в Воскресенском храме Нарвы. С 1 сентября 1919 года он продолжил службу в Нарвском Преображенском соборе сверхштатным священником, но только спустя два года 22 февраля 1925 года  он был утвержден митрополитом Таллинским и всея Эстонии Александром на штатную должность второго священника собора, но вскоре ему предъявили серьезные обвинения в нелояльности к эстонскому государству. 16 июля 1925 года о.Павел был вызван в полицию, где ему сообщили о запрещении проживания в городах Таллине, Печорах, Нарве, а также некоторых уездах. Основанием для такого запрета послужило постановление министра внутренних дел Эстонии от 10 июля 1925 года, в котором говорилось «о сеянии вражды среди слоев отдельных общественных организаций лицами, не имеющими подданства. В газетных статьях по этому поводу сообщалось, что названная мера относительно указанных лиц вызвана их противоэстонской пропагандой. В полиции отцу Павлу также пояснили, что это решение должно быть приведено в исполнение в течение одного месяца со дня объявления. К этому времени священник Павел Дмитровский прожил в Нарве шесть лет, он имел широкий круг знакомых, состоял членом некоторых общественных организаций, его знали жители города. Педагогический совет Нарвских курсов Комитета Русских эмигрантов в Эстонии обратился с просьбой о возбуждении ходатайства перед министром о возможности пересмотра постановления. В своем обращении Педагогический Совет отмечает: «Отец Павел Дмитровский состоит в числе преподавателей и воспитателей в течении уже 5 лет, т.е. с момента их основания и является ценним сотрудниом, отдающим все свои силы на воспитание и обрзование детей.» В обращении отмечалось, что отец Павел всегда призывал детей к чувствам благодарности Эстонской республике за предоставленный ею приют русской эмиграции, он всегда указывал и  требовал самого тщательного соблюдения всех законов и исполнения распоряжений властей.

С аналогичным письмом в защиту священника Павла Дмитровского обратился и приходской совет Нарвского Преображенского собора, призывая Синод ЭАПЦ возбудить ходатайство перед министром внутренних дел о проведении дополнительного расследования. В обращении сообщалось, что в течение шестилетнего служения в соборе священник Павел Дмитровский не допускал противоэстонских высказываний и не занимался политикой. К своим обязанностям всегда относился добросовестно, за что пользовался в приходе уважением и любовью. Большую часть своего досуга он посвящал обязанностям законоучителя и воспитателя на курсах для детей русских эмигрантов и работе в культурно-просветительных организациях города.

Ходатайства в защиту священника были отправлены, но успеха не имели. Последней попыткой спасти отца Павла стала поездка делегации из Нарвы в Таллин. В ее состав вошли известные горожане — профессор В.А.Рогожников, архитектор В.Г.Радлов и инженер М.Ф.Пантелеев. Делегацию снабдили соответствующими полномочиями и отзывами от приходского совета, эмигрантской гимназии и «прошением-ручательством» жителей г.Нарвы за подписью нескольких сотен человек. Однако министр внутренних дел ее даже не принял. Священник Павел Дмитровский подчинился постановлению министра, выехал из Нарвы и поселился в поселке железнодорожной станции Тапа, но уже в декабре  1925 года власти разрешили ему вернуться из ссылки и вновь приступить к обязанностям священника Преображенского собора, где прошли последующие годы его успешного служения во благо Церкви Христовой. 

Отец Павел Дмитровский был прирожденным пастырем, обладал даром проповедника. С особой любовью он относился к детям, большую часть своего времени посвящал молодежи, был духовным руководителем Русского Студенческого Христианского Движения (РСХД). Не случайно, когда встал вопрос о замещении вдовствующей с 1932 года Нарвской кафедры, единодушно была одобрена кандидатура протоиерея Павла Дмитровского. 9 июня 1937 года  вопрос об избрании епископа обсуждался в Нарвском епархиальном собрании, где представители 26 приходов проголосовали за избрание отца Павла. В тот же день был составлен акт об избрании Павла Дмитровского, который подписали представители приходов. 10 июня 1937 года этот вопрос обсуждался на соборе ЭАПЦ. При закрытом голосовании протоиерей Павел Дмитровский получил 125 голосов «за» и 46 голосов «против». 

2 октября 1937 года в 16 часов в Никольском приделе Нарвского Преображенского собора митрополит Таллинский и всея Эстонии Александр (Паулус), митрополит Рижский и всея Латвии Августин (Петерсон),  архиепископ Карельский и всея Финляндии Герман (Аав) и архиепископ Печерский Николай (Лейсман) в присутствии членов Синода Эстонской Апостольской Православной Церкви и Нарвского епархиального совета, а также многих верующих совершили наречение протоиерея Павла Дмитровского во епископа Нарвского и Изборского. 

Воскресенье 3 октября стало днем главного торжества. Народ стал собираться возле Преображенского собора уже с 7 часов утра. Богомольцы съезжались отовсюду. Некоторые деревни прислали своих «ходоков». Пароходство, обслуживавшее Принаровье, организовало дополнительные рейсы, чтобы дать возможность всем желающим приехать в Нарву. К 9 часам утра церковь, вмещавшая 2000 человек, была переполнена. Однако, несмотря на огромное количество молящихся, в соборе все время соблюдался порядок. На правом клиросе находился объединенный хор нарвских храмов, на левом — почетные приглашенные гости. Хиротония популярного и любимого пастыря отца Павла была встречена с большим религиозным подъемом в кругах верующего населения.

В трудные времена пришлось епископу Павлу управлять Нарвской епархией. В 1940 году была восстановлена каноническая связь Эстонской Православной Церкви с Московским Патриархатом. 27 декабря 1940 года Синод Эстонской Апостольской Православной Церкви принял решение о возвращении на правах автономии в Московский Патриархат. В марте 1941 года воссоединение произошло, но автономия, дарованная Патриархом Тихоном в 1920 году Эстонской Церкви, была проигнорирована.

В 1942 году, во время немецкой оккупации Эстонии, митрополит Александр вновь отступил от канонического единства с Московским Патриархатом. Против этих самовольных и вредных для Церкви действий выступил епископ Павел, призвавший в своем обращении к пастве 29 мая 1942 года православных не разрывать связи с Матерью-Церковью. В весьма тяжелых обстоятельствах военного времени Владыка предпринял поездку по всем приходам небольшой, но очень разбросанной епархии, везде объясняя положение дел и убеждая причты и приходы держаться Матери-Церкви. Благодаря принятию решительных мер, ему удалось сохранить в этом единении почти все русское духовенство, а также все русские приходы не только Нарвской епархии, но и присоеденить еще 14 приходов Печерского края, выдержав тяжелую борьбу и с митрополитом Александром, и Эстонской полицией, и с немецкой администрацией. Епископ Павел и Нарвская епархия остались в духовном подчинении Патриаршего экзарха Прибалтики митрополита Сергия (Воскресенского). 21 декабря 1942 года указом Экзарха митрополита Сергия за большие заслуги в этом трудном деле Владыка Павел был возведен в сан Архиепископа. В 1942-1944 годах в Эстонии существовали две легальные православные структуры — Таллинская епархия, окормлявшая эстоноязычные приходы, во главе с митрополитом Александром, и Нарвская, окормлявшая русские приходы, во главе с архиепископом Павлом.

Во время войны владыка Павел везде, где только мало-мальски позволяли условия оккупации, направлял на помощь людям, оказавшимся в трудных обстоятельствах, духовенство. Под его руководством протоиереи Георгий Алексеев и Иоанн Богоявленский, священники Михаил Ридигер и Ростислав Лозинский, а также псаломщики Вячеслав Якобс и Николай Немчинов посещали лагеря для перемещенных лиц и беженцев Клоога, Пыллкюла, Палдиски и Вильянди, совершали там богослужения, крестили и хоронили. Для пребывавших в заключении собирали одежду, продукты и деньги. Благодаря усилиям, в первую очередь отца Михаила Ридигера, удалось освободить из лагерей несколько священников из России: Валерия Поведского, Василия Веревкина, Иоанна Попова, а также диакона Петра Никольского. 

Сам Владыка посещал в Нарве так называемые «красные амбары» на берегу Наровы, где свирепствовал тиф и в жутких условиях содержались советские военнопленные. В бывшем здании Нарвского городского общественного собрания и в здании городского лазарета находились раненые и больные пленные. В феврале 1942 года архиепископ Павел совершил в фойе клуба воскресную Литургию, сам обошел здания, причащая больных, которые лежали на полу, на грязной соломе. Несмотря на тяжелое время, ко второму посещению владыкой лазарета нарвитяне собрали две подводы продуктов и одежды для больных. 

В трудных условиях военного времени архиепископ Павел старался совершать богослужения во всех храмах сохранивших верность Матери Церкви. «Он не назначил для себя соборного храма в Таллине, а служил по очереди в различных Таллинских церквях, но чаще всего в Симеоновской, где сосредоточилась вся русская церковная жизнь», вспоминает митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Владыке Павлу приходилось решать различные проблемы разбросанной по всей Эстонии епархии. Он прилагает все усилия для освобождения проиереев Иоанна Богоявленского и Георгия Алексеева, арестованных немцами за помощь русским военнопленным, доказывая что священники помогали людям и не обращали внимания, кто перед ними пленные или нуждающиеся. Протоиереи Иоанн Богоявленский и Георгий Алексеев были оправданы судом, который признал, что они оказали эту поддержку из милосердия по своим религиозным чувствам. 

Архиепископ Павел твердо отстаивал свое мнение о небходимости иметь мирян в составе Нарвского Епархиального Совета. Он считал что миряне способны решать многие вопросы церковной жизни, особенно в государственных структурах или окупациооных в условиях военного времени.  В своем письме к митрополиту-экзарху от 3 мая 1942 года владыка отмечает: «Если общество верующих без епископа не Церковь, то и епископ без паствы тоже не представляет собою Церкви». Далее архиепископ Павет пишет: «… Московский Собор 1917 г. призвал мирян к делу Церковсного строительства. Если в России в силу особых политических условий это соборное определение не получило широкого распостронения, то и отменять его нет оснований.» В этом же письме он добавляет: «…Вы мне лично заявляли, что в Нарвской епархии я могу действовать согласно местным условиям». Итогом такой переписки была резолюция Экзарха от 11 мая 1943 года за №50/456-IV: «1. В виду настойчивых просьб Архиепископа Нарвского, разрешить ему устроение епархиальных органов по собственному усмотрению. 2. Сообщить ему, что на слудующем Архиерейском совещании последует окончательное по этому вопрос суждение. Митрополит Сергий»

Архиепископ Павел и перед немецкими властями держал себя очень независимо, твердо защищая интересы Православия. «Освещение в соборе было еще не полное, но свечи уже горели в руках у молящихся. В левом углу громадного соборного амвона я увидел прожектора, а за ними — немецких солдат. Во время третьего пения этой молитвы Царские врата отверзлись и архиерей с протодиаконом вышли на амвон. У Владыки в руках кадило и трисвечие с крестом, у отца протодиакона громадная свеча, обвитая лентами и цветами. Включились прожекторы и осветили амвон. Яркий свет ослепил архиерея. (Я тогда сообразил, что это кинохроника: странный звук издавали операторы, катая свою аппаратуру.) Владыка прикрыл глаза, отдал трисвечие протодиакону Владимиру, а кадило иподиакону Игорю, взял у меня жезл и уперся им об пол. «Старосту ко мне!»,  громко и строго произнес архиерей. Староста Николай Васильевич срочно пробрался сквозь народ к разгневанному архиерею. «Николай Васильевич! Уберите этих господ с фонарями. Они мешают богослужению», – указав перстом на обомлевших киношников изрек Владыка. Военные безоговорочно ретировались с амвона, но из храма все же продолжали снимать службу». Так описывает проишествие в Пасхальную ночь в своих воспоминаниях А.П.Николаев, добавляя: «…В их квартире одна комната была взята военной комендатурой под постой немецких офицеров. В ней квартировал прокурор-полковник преклонных годов. В пасхальный вечер он увидел мою матушку и сказал: «Уважаемая мадам, Нарва имеет очень строгого епископа». Старый полковник поведал маме о ночном инциденте в соборе, но без малейшего осуждения сердитого епископа».

В сентябре 1944 года митрополит Александр (Паулус) покинул Эстонию вместе с отступающими немецкими войсками. Он находился сначала в Германии, а с марта 1947 года в Швеции, где проживал до своей смерти в 1953 году. В таких условиях архиепископ Павел принял на себя временное управление Таллинской епархией и энергично приступил к востановлению церковной жизни.

В январе-феврале 1945 года архиепископ Павел возглавлял делегацию Эстонской епархии на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, проходившего в Москве, где Патриархом Московским и всея Руси был избран митрополит Алексий (Симанский). Но силы покидали святителя, тяжелые испытания войны надломили его здоровье и с тяжелейшим инфарктом он попадает в Москве во время Собора в клинику Склифосовского. 

В ноябре 1944 года Синод ЭАПЦ (Эстонской Апостольской Православной Церкви) под председательством протоиерея Христофора Винка обратился к Местоблюстителю Патриаршего Престола митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алесию с прошением о принятии  клира и мирян приходов, находившихся в период немецкой окупации в расколе, в каноническое ведение  Матери-Церкви и о востановлении статуса ЭАПЦ как одноепархиальной Церкви. Для преодоления эстонской схизмы в Таллин прибыл архиепископ Псковский и Порховский Григорий (Чуков),   который провел  совещани с членами Синода ЭАПЦ и совершил чин воссоединения клира и мирян, отколовшихся от Матери-Церкви. 

Священний Синод Русской Православной Церкви под председательством Патриарха Московского и всея Руси Алексия на заседании 12 апреля 1945 года заслушав доклад архиепископа Псковского и Порховского Григория об итогах его поездки в Эстонию назначил архиепископа Нарвского и Изборского Павла на Таллинскую и Эстонскую кафедру.

 Но недолго сподобил Господь совершать архиепископу Павлу свое святительское служение в Эстонии в послевоенный период. Под его руководством к Пасхе 1945 года был вновь открыт, закрытый во время немецкой оккупации в 1941 году, Александро-Невский кафедральный собор. Вернувшись в Таллин после Поместного Собра, владыка Павел часто болел, но, тем не менее, твердо стоял у руля своей епархии, направляя духовенство на восстановление церковной жизни, спасая своим авторитетом попадающих под репрессии, поддерживая паству в трудностях послевоенных лет. 

Архиепископ  Павел скончался 2 февраля 1946 года. Согласнл распоряжению Святейшего Патриарха Алесксия (Симанского) отпевание в Таллинском кафедральном соборе совершил митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков) в сослужении местного духовенства. 

Владыка Павел был добрым духовным отцом и воспитателем. Особенно он любил детей. Только после его смерти многие бывшие ученики Нарвской русской эмигрантской гимназии узнали, что плату за их обучение вносил их учитель Закона Божия – отец Павел. Кошелек его был постоянно пуст, ибо все что он имел отдавал детям и бедным. Сам он жил очень скромно. За требовательностью и строгостью, а порой и резкостью владыки стояло его любящее, снисходительное, всепрощающее горячее сердце, готовое всегда откликнуться каждому обращающемуся к нему.